Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:Порча на зуд

Парапсихология:Одежда

Парапсихология:Легенда о волшебнице Цирцеи и нимфе Сцилле Колдунья Цирцея. По легенде жила в на покрытом лесом острове в Адриатическом море

Непознанное:Исчезновение Несколько лет назад, я обнаружила, что временами я как бы исчезаю.

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Философия истории / Диалектика необходимости и свободы в философии истории Гегеля / 


Диалектика необходимости и свободы в философии истории Гегеля

Положение существенно изменяется в эпоху эллинизма. Для Эпикура свобода становится проблемой его философии, и притом - центральной. Отдельный человек, член огромного социального целого - государства, типа эллинистической монархии - одновременно сознает и свое подчинение необходимости социального порядка и свою потребность действовать наперекор ее принуждающей силе. В рамках предписываемой государством необходимости он хочет быть свободным.

Но откуда взяться свободе в макромире, если бы возможности свободы не существовало в материальных элементах физического мира- в самих атомах? Эпикур исследует, не могут ли быть в этом мире найдены, по крайней мере, зародыши свободы. Они должны быть найдены в этом мире атомов Демокрита, атомных вихрей, необходимо и неотразимо действующих 'толчков' и 'ударов'. Но они могут быть в нем найдены не где-то между атомами, так как, кроме атомов, существует только пустота. Они могут быть найдены только в самих атомах, в самих их движениях - как внутренне присущее им самоопределение.

Свобода должна быть найдена в условиях самой необходимости.

Так была поставлена перед философией одна из величайших ее задач. Сам Эпикур усмотрел искомую свободу в утверждаемой им способности атомов самопроизвольно отклоняться при своем падении в пустоте от прямых путей падения, предначертанных им самой необходимостью. В этой фантастической гипотезе была налицо великая мысль: свобода, согласно Эпикуру, может быть найдена не вне необходимости и не помимо необходимости, а в тех самых реальных условиях, в которых проявляется необходимый порядок вещей. Для школы стоиков, развившейся параллельно школе Эпикура, сохранялись те же социально-исторические условия, требовавшие постановки проблемы свободы применительно к поведению человека. Однако решение проблемы у них оказалось глубоко отличным. Стоики ищут не столько свободы, сколько примирения с необходимостью. Детерминизм необходимости для них - поистине мироправящая сила. Чем может быть свобода перед лицом необходимости? Отношение к ней может быть отношением покорности, согласия, принятия. И оно может быть отношением непокорности, сопротивления, несогласия.

В обоих случаях осуществляется и побеждает только необходимость. Но судьбы покорного необходимости мудреца и противящегося ей безумца - глубоко отличны. 'Того, кто согласен с нею, судьба ведет, кто ей сопротивляется, того тащит силой': volentem fata ducunt, nolentem trahunt. Мудрецу - награда. Это - свобода, приходящая как результат воли и действия, согласных с необходимостью. Безумцу, пытающемуся восстать против необходимости,- возмездие: крушение его безрассудной попытки, гибель под неотвратимым ударом судьбы.

Стоическое решение рассматривало покорность необходимости как внутреннюю свободу. Решение это сохранило свое обаяние далеко за пределами античного мира. Но оно сводило свободу к резиньяции, к пассивному преклонению перед необходимостью. Активность 'свободного' стоического мудреца - призрачная, мнимая. Не он овладевает необходимостью, а она им. 'Свобода' в его действии только отказ от сопротивления. Само содержание понятия свободы остается у него чисто отрицательным. Настоящий герой учения стоиков о свободе - не сама свобода, а именно необходимость. 'Внутренняя' свобода стоического мудреца - только тихая и светлая покорность, с какой опальный римский патриций вскрывает - по указанию императора - себе вены. Его акт остается актом внешне вынужденным, а не действительно свободным. Для героизма стоика подходит название одной главы в романе Виктора Гюго 'Les miserables': 'Heroisme est 1'obeissance passive'.

В эпикуреизме и стоицизме проблема свободы возникает из запросов социальной жизни. Она порождается конфликтом между личностью и государством эллинистического типа. Однако ареной, на которой разыгрывается самый конфликт, остается индивидуальное поведение и индивидуальное сознание. Искатель свободы - как в эпикурейском, так и в стоическом смысле - не класс, не народ, не общество как сверхиндивидуальное целое, а изолированный от общества индивид-'мудрец'. В случае эпикуреизма его изолированность подчеркивается общей нормой эпикурейской этики, ее постулатом: 'живи незаметно'. Но и стоический 'мудрец', отнюдь не уклоняющийся от участия в государственной деятельности,- исключение из общего порядка жизни, существо уединенное и замкнутое - пусть даже это будет сам Сенека или император Марк Аврелий.

<<<НазадВперед>>>
Cтраницы :  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 

Рейтинг : 15902     Комментарии к статье

В тему:

 Философия истории: методологические проблемы

Исходным пунктом философии истории как специфического раздела философского знания считаются гегелевские "Лекции по философии истории". Удивительна история их создания. Это не текст самого ученого, а конспекты его лекций, составленные учениками и изданные в память о великолм учителе...
Подробнее>>>

Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь