Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:13 копеек у двери

Парапсихология:Кто верит в фей? Существуют ли на самом деле феи? Если да, то действительно ли они легкие и изящные и за спиной у них тончайшие крылья?

Непознанное:Борт N16002 Сверкающая звездами ночь и попутный ветер благоприятствовали "Дакоте-3", когда она начала мягко снижаться в направлении Майами.

Непознанное:Проект "Звезда" - лунная база (1964-1974 г.) Программа "Звезда" предусматривала запуск на Луну в беспилотном режиме основного модуля лунной базы. После этого запускалось бы несколько автоматических аппаратов, один из которых доставил бы на Землю образцы лунного грунта в месте посадки основного базового модуля, а второй представлял собой подвижный луноход, который обследовал бы внешнюю поверхность первого модуля базы.

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Философия и наука / Философия языка на фоне развития философии / 


Философия языка на фоне развития философии

Символическая форма - метафорическое представление перехода от мира выражения к чистому познанию. Кассирер заключил, что человек по существу характеризуется своей уникальной способностью использовать "символические формы" мифа, языка и науки как средства структурирования своего опыта и таким образом понимания как себя самого, так и мира природы. Язык здесь является символической системой, использующей конструирование символических форм для того, чтобы понять мир природы. Теория языка как символической системы подразумевает указание на объектно-ориентированные характеристики используемого способа репрезентации. Язык не может быть рассматриваем как копия вещей, но представляет собой условие наших понятий о вещах; он - предпосылка нашего представления об эмпирических объектах, нашего понятия о том, что мы называем "внешний мир".

Непосредственно к неокантианскому пафосу Кассирера возводит свою позицию Нельсон Гудмен, согласно которой, вообще не существует такой вещи, как неструктурированные, абсолютно непосредственные сенсорные "данные", свободные от классификации. Все восприятие определено выбором и классификацией, в свою очередь сформированными совокупностью унаследованных и приобретенных различными путями ограничений и преференций. Даже феноменальные утверждения, подразумевающие описание наименее опосредованных ощущений, не свободны от таких формообразующих влияний.

Согласно Гудмену, действительность не скрыта от нас. Однако систематически постигать ее можно не одним, но множеством способов. Конечно, существуют системы, не согласующиеся с нашим опытом; но вместе с тем имеется и множество различных систем, которые "соответствуют" (fit) миру, причем некоторые из них представляют собой полностью равнозначные альтернативы.

По замечанию Г. Кюнга, "современная аналитическая философия по большей части просто пользовалась следствиями из открытия Гудмена"7. Однако еще одним источником критики "картезианского мифа" стала программа логического анализа языка, в которой вопросы о содержании сознания и о возможности познания связывались с вопросом о правилах языка.

Важные для нас идеи здесь могут быть описаны следующим образом. Если истина - соответствие мысли своему объекту, то мы не в состоянии истинно помыслить нечто без отсылки к миру, внешнему по отношению к сознанию. Вопрос: каким образом мы можем помыслить что-либо, означает в этом случае вопрос о том, каким образом мы можем помыслить что-либо, трансцендентное содержанию сознания. Следовательно, с репрезентационистской точки зрения мы не в состоянии заключать о вещи, помысленной самой по себе, вне зависимости от ее отношения к сознанию. По различению Д.Ф. Пирса, язык, знак которого функционирует по такому принципу истинности, будет феноменалистским языком - в противовес феноменологическому языку, не ставящему вопроса о наличии у предмета мысли самостоятельного бытия, не зависящего от человеческого мышления.

Язык, о котором идет речь в "Трактате" Витгенштейна, является феноменологическим в наиболее общем смысле, полагающем, что язык имеет дело с некоторыми данностями, "объектами знакомства", но не касающемся их онтологического статуса. Впоследствии Витгенштейн отказывается от своей программы перевода фактуальных предложений на феноменологический язык, поскольку, во-первых, вообще отказывается от идеи перевода на некоторый базовый язык, а во-вторых, его внимание привлекает идея феноменалистского языка - чисто сенсорного, фиксирующего эмпирические ощущения языка, заключающего о независимых объектах. Именно от такого типа языка он впоследствии отказывается как от невозможного в "Философских исследованиях". Таким образом, эволюция, проделанная сторонниками логического анализа языка вместе с Витгенштейном, - это путь к различным вариантам абстракции "обыденного языка", интерпретируемой с различной степенью физикализма.

На первый план в философии языка окончательно выходит проблема значения, и именно этот факт объединяет ее с логикой, но он же и предоставляет философии языка самостоятельную, ни к чему не редуцируемую концептуальную область, в которой впоследствии располагаются прагматические, бихевиористские, аналитические теории значения, являющиеся следствиями из концепции значения как употребления.

<<<НазадВперед>>>
Cтраницы :  1  2  3  4  5  6  7  8 

Рейтинг : 6295     Комментарии к статье

 Философский язык в Испании XVII века

Невозможно научно подойти к анализу философского языка определенной эпохи без предварительного указания лингвистической теории, которая выбирается как теоретическая схема исследования. Сколь различны теории: Амадо Алонсо в своем переводе произведения К. Восслера "Философия языка" исследует известную особенность, которая разделяет лингвистику Ф. Соссюра и К. Восслера. Если первый анализирует язык как "продукт",то второй видит в языке организм в его продолжающемся развитии, как "производство". ...
Подробнее>>>

Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь