English      Сделать стартовой Сделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:Гадание по системе Ленорман-1

Парапсихология:В помощь вдовцу (шепоток вослед)

Парапсихология:Генеральный следователь по делам ведьм Мэттью Хопкинс, присвоивший себе этот титул, пользовался своими методами для раскрытия колдовства. В их число входил и так называемый список с именами тех, кто якобы заключил сделку с Дьяволом

Парапсихология:Орки Ростом с человека эти существа злобны и жадны

Парапсихология:Третий заговор (на полную луну)

:· Наследие Предков
:· Пришельцы
:· Изучение Космоса
:· Авангард науки
:· Загадки и Мистификации
:· Феншуй
:· Тайны Планеты Земля
:· Антропология
:· Природа Планеты
:· Взгляд Вперёд
:· Литература
:· Рассказы посетителей
:· Организации и люди
:· Гостевая
Непознанное / Загадки и Мистификации / Загадки времени / Резиновое время / 


Резиновое время

Фотография

"Мне 72 года, - написал в редакцию журнала "Вокруг света" Николай Николаевич Чежин из Челябинска. - В молодости я работал в Архангельске, на Глинниках, на кирпичном заводе. Кирпичи обжигали в гофманских печах, которые требовали страшно много дров. На дрова шли бревна, отбракованные на запанях. Выкатывали их из воды на берег и складывали в штабеля высотой с пятиэтажный дом. Год или два такие штабеля стояли и сохли, а потом их разбирали на дрова.

Разбирали же их так. У каждого бревна есть комелек и вершинка. Комель, понятно, толще вершины. Поэтому когда катишь бревно по покатам, комель забегает вперед и бревно стремится скатиться на сторону. Чтобы все бревна катились куда надо, на штабеле стоит 4-5 человек и время от времени палкой забрасывают отстающую вершинку вперед.

Но это еще не все. Поскольку штабеля очень высокие, разбирают их ступеньками. С одной ступеньки бревна сбрасывают на последующую, и так до самой земли. И вот однажды у меня на "ступеньке" лежало всего одно бревно (чтобы им задержать летящее сверху очередное). Случилось так, что сверху сбросили очень толстую лесину - в два человеческих обхвата. Я понял, что тонкое бревнышко такую громадину не удержит. Оно сметет и его, и меня вместе с ним. Прыгать в сторону я не мог, ибо стоял очень высоко на штабеле и наверняка бы расшибся о бревна, лежащие на земле. Ждать, пока бревно подкатится ко мне, и подпрыгнуть, чтобы оно прокатилось подо мной? А если я не рассчитаю мгновения? Да и как перепрыгнуть столь толстенное бревно?..

А оно-то уже в воздухе. Летит на меня. Надо срочно что-то предпринимать для собственного спасения. И я придумал. Покатами служили такие же бревна, и довольно толстые. И вот я упал, прижался к покату, и в тот же миг упавшее бревно прокати-лось, просвистело надо мной. Правда, я допустил ошибку. Когда падал, не учел, что в таких случаях ноги сами собой взметываются вверх. И прокатившимся бревном меня ударило-таки по пяткам. Было так больно, что домой меня отнесли на руках.

Но это уже мелочи... Интересно другое. Я прокрутил в голове все возможные варианты спасения в те мгновения, когда бревно летело вниз. На это тре-бовалось не более секунд. А мне казалось, что оно падает медленно - так много я успел за это время передумать. Люди же, видевшие все со стороны, говорили, что упал я мгновенно, как только сверху сорвалось бревно. Так что же, время для ме-ня затормозилось, а для посторонних наблюдателей шло в обычном темпе? Ничего подобного. Время и для меня было нормальное. Просто мозг мой в се-кунду опасности сработал быстрее компьютера. А вы как думаете?"

Летчик-штурмовик Сергей Иванович Колыбин, вылетая на одноместном Ил-2 в июле 1941 года, конечно, догадывался, что опасное задание может стать для него последним. Но никакого воображения не хватило бы, чтобы предсказать дальнейшую судьбу пилота: всего через час он стал первым и единственным летчиком, выжившим после назем-ного тарана. Все его бомбы пройдут мимо цели, но тем не менее вражеская переправа будет уничтожена направленным в нее самолетом. После взрыва летчик трое суток провалялся, никем не замеченный... Далее его ждали несколько лет заключения сначала в гитлеровских, а затем и в сталинских лагерях...

Но летчик все же выжил и смог рассказать подробности того уникального случая. Во время атаки на мост штурмовик был подбит, и фашистские солдаты уже бежали к месту его предполагаемой посадки. Тогда Колыбин круто развернул Ил-2 (а вместе с ним - всю свою дальнейшую судьбу) и врезался в мост. Самолет перед взрывом задел за конструкцию моста крылом и перевернулся, Колыбин вылетел из кабины... и время в его восприятии остановилось: он в деталях рассмотрел и запомнил выражения лиц разбегавшихся гитлеровцев, видел, как некоторые из них пытались выбраться из танковых люков...

Еще один фронтовик Федор Никитович Филатов, родом из Балашова, за мгновение взрыва пережил несколько томительных минут, словно завороженный наблюдая, как по стальному корпусу снаряда бегут огненные трещины, металл трескается и медленно, 'как во сне', разлетаются осколки.

Не менее удивительны рассказы солдат, заглянувших смерти в глаза уже в наше время: "...Черный ствол ручного пулемета, стреляющий в меня с пяти метров, мне показался очень большим, даже огромным; время остановилось, наступила полная тиши-на, я просто успел не спеша отойти в сторону, и пули прошли левее" (сержант В. Ч., 1984 год); "...Душман выстрелил мне в голову, самого выстрела не слышал, но ясно видел, как медленно росло облако порохового газа возле его ружья и как разрывная пуля высекла осколки из камня" (рядовой А. К., 1986 год).

Инженер и писатель Ю. В. Росциус тщательно расследовал происшедший в 1977 году случай, когда падающий двигатель комбайна едва не раздавил человека. Расчеты подтвердили: счастливчик никак не мог увернуться от несущегося на него агрегата весом в тонну, спасти его могло только чудо или несколько лишних секунд!

Десантник А. Конаков, падая в 1992 году с высоты 35 метров без парашюта, утверждает, что сгруппироваться и правильно приземлиться он сумел только благодаря неестественно растянутому времени...

Другой парашютист так описывал один из своих прыжков: "До линии высоковольтных передач оставался всего метр, и отвернуть от нее, казалось, было невозможно. Но внезапно мой спуск прекратился, я повис в воздухе, едва не касаясь ногами смертоносных проводов. Странно! Посмотрел наверх - нет, купол парашюта ни за что не зацепился, все, что его держит, - это воздух! Краем глаза заметил бегущих по полю людей, они тоже застыли на одном месте и как бы повисли в воздухе! Тут я вспомнил все, чему меня учили, с силой натянул стропы, и... парашют повело в сторону от проводов! Приземления не помню, люди, которые подбежали, потом говорили, что я несколько минут просидел с открытыми глазами, ни на какие вопросы не отвечал..."

Американский исследователь Раймонд Моуди в своей знаменитой книге "Жизнь после жизни' приводит немало свидетельств очевидцев, для которых время перед лицом смертельной опасности растяги-валось. Оказывается, что проносящиеся в такие моменты перед человеком воспоминания о своих близких не являются литературной выдумкой: 'Я услышал ужасный скрежет - это лопнул правый баллон... Я понял, что происходит, и страшно перепу-гался. И вот за то время, пока грузовик несся юзом на мост, я передумал обо всем, что было в моей жизни. Я просто видел какие-то картины... Потом все прекратилось, и я стоял рядом и смотрел на грузовик... Он был совершенно разбит, но я не получил никаких ранений, я выпрыгнул из кабины через раму ветрового стекла... Могу вспомнить все виденное, но это заняло бы не менее пятнадцати минут. Но тогда это произошло мгновенно, менее чем за одну секунду".

Александр Никодимович Басов также едва не попал в автомобильную катастрофу вблизи Москвы в 1975 году: "Скорость - около 80 километров в час. Объезжаем возвышенность, и вдруг прямо перед нами, посреди дороги резко затормозил 'Москвич'... И вот я спокойно сижу и наблюдаю, что происходит. Очень плавно, как в замедленном кино, капот машины стал поворачивать... Все происходит страшно медленно. Но поворачиваю голову к водителю и удивляюсь - руки его быстро, стремительно вращают баранку! Меня поразил этот контраст. Капот машины уже поворачивает в другую сторону. Вот сейчас ударим 'Москвич' - мысль течет в нор-мальном времени. Но наша машина проплывает в нескольких сантиметрах от легковушки и замирает, став поперек дороги. Сколько мы с водителем стояли неподвижно, я не знаю. То, что я описал, заняло 45-60 секунд. На самом деле это были считанные мгновения"...

Виталий Ч.: "В 1970 году мы с дедом возвращались домой. Он уже перешел дорогу, а меня что-то задержало, и дед Степан сделал мне рукой знак остановиться... Я уже почти добежал до него, как вдруг заметил, что с ноги сорвалась и осталась лежать на дороге в двух метрах от несущегося автомобиля моя босоножка. Все произошло чисто автоматически - я просто развернулся, добежал до середины дороги, поднял ее и вернулся, при этом понимая, какую непростительную, смертеьно опасную глупость совершаю. На бегу краем глаза я заметил, что легковой автомобиль остано-вился, но едва я отбежал чуть в сторону, он, по прежнему на большой скорости, просвистел мимо. Выходит, все произошло очень быстро, настолько быстро, что дед не заметил, как я возвращался"

Чаще других, похоже, попадают в подобные ситуации летчики. Скажем, в 1976 году экипаж летчика-испытателя Марины Лаврентьевны Попович во время полета на Ан-12 попал в крайне опасную ситуацию: внутри грузового отсека разорвался топливный бак, на пол разлилось около тонны керосина. Самолет превратился в летающую бомбу, готовую взорваться от любой искры. Вдобавок он попал в мощный грозовой фронт; яркие молнии окружили беззащитный самолет со всех сторон. В этот момент все 12 человек экипажа почувствовали, что время на борту замерло...

У летчика-испытателя Марка Галлая при испытании истребителя Ла-5 пожар в воздухе все же произошел. Впоследствии он так описал это событие: "Откуда-то из-под капота выбило длинный язык пламени... Снизу в кабину пополз едкий сизый дым... Дрогнул, сдвинулся с места и пошел по какому-то странному двойному счету масштаб времени. Каждая секунда обрела способность неограниченно - сколько потребуется - расширяться: так много дел успевает сделать человек в подобных положениях. Кажется, ход времени почти остановился!"

У многих еще не стерлась из памяти показанная по телевидению короткая, в 3-4 секунды, видеозапись, на которой у летящего вблизи зрительских трибун МиГ-29 вдруг отказывает двигатель, самолет клюет носом, уходит в сторону от людей и взрывается на земле. Но мало кто знает, что запись "черного ящика" впоследствии показала, что пилот Квочур за секунду до катапультирования успел сделать так много операций по управлению аварийным самолетом, на что в нормальной обстановке ушли бы минуты. А рассказ самого летчика-испытателя об этом событии, происшедшем на авиасалоне, занял вообще несколько часов!

Но, к сожалению, пилоты не всегда должным образом используют появляющийся в критическую минуту спасительный резерв времени. А. Леонов и В. Лебедев вспоминают: "Во время полета загорелся самолет. Летчик катапультировался, два других члена экипажа не смогли выбраться из неуправляемого самолета и погибли... Пилот перед катапультированием подал сигнал оставить самолет, однако, по его заявлению, не получил ответа, хотя ждал несколько минут. Фактически же промежуток времени между моментом команды и моментом катапультирования составлял лишь несколько секунд".

P.S. Подобное замедление времени наблюдалось мной лично, автором составителем, во время футбола.

Играли с товарищами в футбол. Напряженная ситуация, равный счет. Я у ворот. Мяч навесом приближается в мою сторону. Подпрыгиваю, собираясь через голову вратаря перебросить мяч головой. И тут все остановилось.

Помню ощущение замедленного полета. Я как бы завис в воздухе, мяч очень медленно приближается ко мне. Принимаю его на голову пытаясь ударить в сторону ворот. И тут все закончилось, превратилось в движение, шум... Я несколько мгновений стоял ошарашеный, пытаясь придти в себя и проанализировать происшедшее.









Рейтинг : 3853     Комментарии к статье
Copyright (c) RIN 2002 - * Обратная связь