Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:Благостность

Парапсихология:Кости

Боевые искусства:Кулачные бойцы Бенареса Большинство жителей Запада думает об Индии как о бывшей британской колонии, в которой живут тощие нищие. Некоторые знают, правда, что в области борьбы Индия стоит высоко как атлетическая страна. Но почти никто не знает, что кулачный бой - это тоже сильная сторона Индии. Ибо кулачный бой там не афишируется, а хранится в глубокой тайне.

Теософия и эзотерика:В биологии Формулировки биологов, к сожалению, лишены поэтической вдохновенности - элегической грусти или экспрессивного метафоризма

Парапсихология:Кто верит в фей? Существуют ли на самом деле феи? Если да, то действительно ли они легкие и изящные и за спиной у них тончайшие крылья?

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Философия истории / Философия истории Р. Дж. Коллингвуда / 


Философия истории Р. Дж. Коллингвуда

В "Идее истории", в разделе, посвященном историческим фактам, Коллингвуд ссылается на его связь с "Принципами искусства", предполагая, что историки, пытающиеся поднять историю до уровня науки различными шаблонами, превращают ее в форму псевдоистории, имеющую магическую ценность. 'Исторические схемы подобного типа приобрели магическое значение, создав некоторую фокусную точку эмоций и выступая тем самым в качестве стимула действий. В других случаях они имели некоторую развлекательную ценность, немаловажную в жизни усталого историка ножниц и клея'16. Цель биографии - вызывать эмоции, также как у магического и развлекательного искусств, как об этом сказано в "Принципах искусства". Главное различие между развлекающим артистом и биографом в том, что первый работает с вызывающими веру театральными иллюзиями17, но Коллингвуд, тем не менее, называет современную биографию, потворствующую появлению злобы в эмоциях человека, формой псевдоискусства. Он доказывает, что его цель - освободить читателей от благоговения перед великими фигурами при помощи язвительных комментариев, насмешки и сатиры. Однако, здесь Коллингвуд говорит только об определенной категории биографии, которая не является ни искусством, ни историей. Критерий отбора для историка - это события, олицетворяющие размышления о предмете. А биограф может рассматривать эти же события, но не потому, что они олицетворяют размышления, а потому что у них другие цели и интересы. Выбор зависит, прежде всего, от их значимости в качестве слухов и сплетен и т.п. Наши стадные, половые, агрессивные и т.п. инстинкты дают толчок желаниям, и мы получаем удовольствие, если они удовлетворены, или злобствуем, если этого не произошло.

Коллингвуд доказывает, что и для симпатии, и для злобы нужны индивидуальные объекты, которым можно сочувствовать. Именно животные чувства субъекта вызывают в нас соответствующие эмоции. Поэтому биограф должен познакомить нас с индивидуальным субъектом или с животной природой этого субъекта, способной вызывать в нас симпатию или злобу. Его рождение и смерть, успехи и неудачи в любви, его злость и ненависть, его восхождение от бедности к богатству или, еще лучше, упадок от богатства к бедности - все это делает его особенным в читательском понимании, а если этого недостаточно, то описание интерьера его дома помогут процессу индивидуализации. Если история считается историей компиляции (что включает в себя даты, факты и места), то биография может рассматриваться как отрасль исторической литературы. Популярная биография представляет достаточно узнаваемые варианты того, что Коллингвуд хочет исключить из исторического исследования. Но далеко не все биографии таковы, и если с его точки зрения, это не биография, поскольку она не вызывает симпатию или злобу, то его определение является чисто условным. Как история переходит фазу компиляции, и из истории 'ножниц и клея' превращается в подлинную историю, Коллингвуд не показывает убедительно. Поэтому можно обоснованно задать вопрос, почему биография не может стать научной, если биограф принимает сходную позицию по отношению к фактам как и историк.

На самом деле, Коллингвуд никогда не был методологическим индивидуалистом. Такое обвинение практически никогда не принимали в расчет, поскольку внимательно прочитав его работы, можно заметить, что он обращается не только к размышлениям индивидуумов, но и к социальным процессам, тенденциям в развитии мысли и трансформациям различных предположений. Доктрина Коллингвуда привела многих критиков к выводу, что в качестве теории исторического познания, она рассматривалась слишком узко и применялась только при раскрытии мыслей индивидуумов. Например, Карр заключает, что исторические факты - это также факты об индивидуумах, а не отдельно от них. Что важно, так это их взаимоотношения друг с другом и действия социальных сил, имеющих отношение к их деятельности. В этом смысле "сознательные мотивы индивидуума могут быть неуместны"18. Другими словами, теория Коллингвуда не в достаточной степени учитывает социальные тенденции истории общества. Для биографии нужны отдельные личности, в то время как история может обходиться без индивидуумов в том смысле, что неизвестность или отсутствие дат рождения и смерти не отстраняют субъект от изучения его историей. Коллингвуд напоминает нам, что в археологии древние цивилизации - объекты исторического исследования, даже если их отдельные представители нам неизвестны. Факты о деятельности, олицетворяющей мысли, что представляет собой язык, который историк использует для понимания значения в целом, а не отдельного человека, - в этом и заключается смысл истории. Тот тип истории, которым занимался Коллингвуд, тем не менее, часто требует рассмотрения тех мыслей, которые нельзя приписать ни к одному лицу. Иллюстрации, даваемые им в виде выводов, к которым историк может прийти, изучая определенные типы фактов, показывают, как нельзя обвинять Коллингвуда в том, что он является историческим индивидуалистом, и его теория возрождения не может тесно связываться с размышлениями отдельного человека.

Коллингвуда часто критикуют за слишком узкое понимание смысла истории. Коллингвуд признает разумную направленную деятельность, которая либо слишком доверяет человеческой рациональности, либо исключает многое из того, что делают люди. Например, он говорит, что "историк не интересуется фактом того, что человек ест, спит, любит и удовлетворяет тем самым свои естественные потребности, он интересуется социальными обычаями, которые он создает своей мыслью'19. Разграничивая смысл истории в "Идее истории", Коллингвуд подчеркивает, что мысли, с которыми историк имеет дело, являются рефлективными актами. Он говорит, что "рефлективные акты могут буть грубо определены как целесообразные акты, и они - единственное, что может стать предметом истории'20. Это привело к выводу, что Коллингвуд интеллектуализирует историю, ограничивая ее рефлексивной деятельностью.

<<<НазадВперед>>>
Cтраницы :  1  2  3  4  5  6 

Рейтинг : 9168     Комментарии к статье
Комментарий от larZPjqTA для Философия истории Р. Дж. Коллингвуда страница 4 от 2011-09-17
Superior thikning demonstrated above. Thanks!
Комментарий от CkNfQNHUr для Философия истории Р. Дж. Коллингвуда страница 4 от 2011-09-15
I'm shocked that I found this info so eaisly.
Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь