Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:Диагностика и снятие сглаза

Парапсихология:10 даосских упражнений - для здоровья и долголетия (Бянь Чжичжун)

Философия:Пико делла Мирандола Пико делла Мирандола (Pico della Mirandola) Джованни (1463-94), итальянский мыслитель эпохи Возрождения, представитель раннего гуманизма

Парапсихология:Лавр

Теософия и эзотерика:Суббота, 5 августа 1961 года. Позднее, тем утром, после завтрака, хозяин дома, дон Хуан и я поехали к дому дона Хуана. Я был очень усталым, но не мог заснуть в грузовике

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Философия истории / Историософский и критический подходы в философии истории / 


Историософский и критический подходы в философии истории

Вторым пониманием задач критической философии науки может быть выявление мировоззренческих и методологических предпосылок и предпочтений ученых. Можно, например, задаться вопросом, почему в ХVII в. социальные мыслители предпочитали механистические модели общества, а позднее перешли к органицистским моделям и телеологическим объяснениям. Что касается истории, то можно утверждать, что конкретное исследование историка всегда предполагает и - явно или неосознанно - опирается на некоторое предварительное общее "видение" им базисных черт той или иной эпохи и тех событий, которые он начинает изучать. Именно это "видение" определяет, почему историк обращает внимание на одну область исторических фактов, оставляя в стороне другие, почему он предпочитает такой способ их описания и объяснения, а не другой. Предполагается, что ученые обычно не эксплицируют это "видение", в их работах можно обнаружить лишь его следы и его результаты, поскольку ученые переводят его в конкретные фактуальные суждения. Вряд ли можно отрицать, что такая задача важна и интересна. Вместе с тем, если из этой задачи "вычесть" то , что обычно относится к психологии научного творчества (обусловленность взглядов ученого его личностно-психологическими чертами и обстоятельствами его жизни), то более точно ее можно квалифицировать как выявление социально-культурного и идеологического контекста и механизмов его воздействия на мышление историков. По современным критериям эта задача относится не столько к философии, сколько к социологии знания или к социологии науки - в данном случае к социологии исторического познания.

Следующий вид философии истории может быть обозначен как философский анализ и прояснение исторических понятий. (11) В самом деле, многие понятия, используемые в исторических работах имеют глубинный философский смысл. Это, например, такие понятия, как время, человеческое действие, труд, воля, свобода, вера, историческая причинность и т.п. Подобные понятия несомненно заслуживают разъяснения. Причем оно вполне может носить критико-аналитический, а не спекулятивно-метафизический характер. Для того, чтобы прояснить какой смысл в тех или иных исторических построениях вкладывается в понятия свободы и рациональности, вовсе не обязательно обсуждать, были ли правы или нет Кант и Гегель, когда усматривали в последовательности исторических событий прогресс свободы или саморазвитие Разума. Вполне очевидно, что на этом общем и для ученых-историков, и для философов поле могут применяться самые разные способы анализа. Однако и у этого вида философско-исторической рефлексии есть свои проблемы.

Предполагается, что работа по разъяснению философского смысла подобных понятий адресована прежде всего историкам, которые эти понятия используют. Между тем в таком понимании философии истории есть нечто претенциозное: историк как бы нуждается в стоящем рядом с ним наставнике-философе, разъясняющем ему подлинный смысл его понятий. Можно представить себе две возможности. Во-первых, если ученые понимают смысл используемых ими понятий, тогда подобное разъяснение им не нужно. Во-вторых, если они все же не понимают этого смысла, то ничто не мешает им самим заняться анализом подобных понятий. История науки содержит много примеров того, как успешно это делают ученые. Хрестоматийным является анализ категорий пространства, времени, одновременности, осуществленный в начале ХХ в. А.Пуанкаре и А.Эйнштейном. Аналоги этому нетрудно найти и в социально-гуманитарных дисциплинах. Конечно, можно сказать, что когда ученый начинает заниматься подобным анализом понятий, он превращается в философа. Но не получается ли при этом, что перемещая такой анализ, в общем-то необходимый для имманентного развития самой науки в сферу философии, мы представляем науку как слишком плоское дело. Поэтому, несмотря на важность рефлексии над понятийным арсеналом науки, вряд ли можно считать это главной задачей философии истории, поскольку вопрос о том, какой вид рефлексии нужно относить к философии, а какой - считать необходимой внутринаучной рефлексией, всегда будет оставаться открытым.

Сказанное не означает, что описанные формы философии истории, особенно второй и третий, не имеют права на существование. Вместе с тем в современной философии истории сложился в качестве доминирующего несколько иной круг проблем. Основные из них таковы.

В чем состоит специфика исторического знания? Каковы его связи с донаучным историческим сознанием, со смежными социальными и гуманитарными дисциплинами ? Чем отличается история от естествознания? Каковы критерии научности в историческом познании?
Каково соотношение понимания и объяснения в истории? Может ли понимание быть не только эвристическим психологическим приемом, но иметь методологическое значение? Применяют ли историки общие с другими науками схемы объяснения, или же есть специфические формы исторического объяснения? Существуют ли законы в истории? Или же история в своих объяснениях заимствует законы из других наук - из психологии, социологии, экономики и т.п.?
Существует ли теоретический уровень исторического знания, или история ограничивается только описаниями фактов и событий?
Каково значение ценностных суждений в историческом познании? Как соотносится наличие таких суждений с объективностью исторического знания?
Как строится историческое описание (нарратив)? Можно ли считать, что нарратив включает в себя определенную логику объяснения?
Как соотносится исторический детерминизм с проблемами свободы воли, рациональности и другими феноменами человеческой природы?
Разумеется перечисленное не исчерпывает весь круг обсуждаемых в современной критической философии истории тем. Но и этого достаточно, чтобы заметить, что для философии истории характерен метауровень анализа: ее предметом являются процедуры и формы исторического знания, их соотношение с другими типами знания. Именно это придает философский статус данному типу рефлексии над историческим познанием. В философии истории не просто описываются используемые историками познавательные приемы, но обсуждаются критерии, признаки, условия, по которым можно судить об адекватности, научной корректности основных форм исторического познания - описания, понимания, объяснения.

<<<НазадВперед>>>
Cтраницы :  1  2  3  4  5  6  7 

Рейтинг : 11691     Комментарии к статье
Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь