Мы видим эту последовательность в Упанишадах и у следовавших за ними Индийских философов. Мудрецы Вед и Веданты целиком полагались на интуицию и духовный опыт. Иногда ученые ошибочно говорят о больших дебатах или дискуссиях Упанишад. Всякий раз, когда намечается противоречие, оно всегда разрешается не в ходе дискуссий, не диалектикой или логическим рассуждением, а путем сравнения интуиций и переживаний, где менее светлая интуиция уступает место более светлой, более узкая, недостаточная или менее сущностная -- шире охватывающей, более совершенной и сущностной. Вопрос, задаваемый одним мудрецом другому -- это "Что ты знаешь?", а не "Что ты думаешь?" и не "К какому выводу привели твои рассуждения?". В действительности в Упанишадах мы нигде не найдем и следа логических рассуждений, приводимых в поддержку истин Веданты. Интуиция должна корректироваться более совершенной интуицией; логические рассуждения не могут быть здесь судьей -- на это полагались древние мудрецы.

И все же человеческий разум требует своего удовлетворения. Поэтому, когда начался век рационалистических рассуждений, то Индийские философы, чтившие наследие прошлого, заняли двойную позицию по отношению к Истине, которую они искали. Они признали в Шрути, отражающих достижения Интуиции или во вдохновленном Откровении (как они предпочитают называть Интуицию), большую власть, давлеющую над Разумом. Но в то же время они исходили из Разума и проверяли даваемые им результаты, считая верными только те заключения, которые поддерживаются верховным авторитетом Откровения. На этом пути они избежали, до определенной степени, главного искушения метафизики, тенденции сражаться в облаках, поскольку метафизика обращается со словами так, как будто бы они были непреложными фактами, а не символами, которые всегда должны быть тщательно рассмотрены и неизменно притянуты к смыслу того, что они представляют. Их рассуждения поначалу держались около центра высочайшего и глубочайшего опыта и следовали в едином согласии двух величайших властелинов, Разума и Интуиции. Тем не менее, естественная тенденция Разума утвердить свое главенство взяла верх над принципом подчиненности Разума.

Как следствие -- рост конфликтующих школ, каждая из которых базировалась на теории Вед и использовала ее тексты в качестве оружия против других. Ведь высочайшее интуитивное Знание видит вещи в целом, в большом, а детали -- только как стороны неделимого целого, Интуиция стремится к непосредственному синтезу и единству знания. Разум, напротив, действует путем анализа и разделения и затем собирает факты, чтобы сформировать целое; но в таком скоплении присутствуют противоположности, аномалии, есть логическая неполнота, откуда и вытекает естественное стремление Разума утвердить одно и отбросить другое, конфликтующее с уже выбранными им заключениями, чтобы можно было сформировать безупречно логическую систему. Таким образом было разбито единство первого интуитивного знания, и логикам всегда удавалось изобрести некие приспособления, способы интерпретации, изменчивые стандарты ценностей, посредством чего неудобные тексты Писаний могли быть практически сведены на нет и могла быть завоевана свобода метафизических спекуляций.

Тем не менее, основные представления ранней Веданты частично сохранились в различных философских системах, и время от времени предпринимались попытки снова скомбинировать их в некое подобие старой всеобщности и единства интуитивной мысли. И выжило фундаментальное представление, разнообразно представленное, представление о Пуруше, Атмане или Сате Брахмана, о чисто Существующем Упанишад, зачастую рационализированное в идею о психологическом состоянии, но все еще несущее нечто из своей старой сущности невыразимой реальности. Что может связывать движение становления, которое мы называем миром, с этим абсолютным Единством, и каким образом эго, созданное то ли самим этим движением, то ли причиной этого движения, может вернуться к тому истинному "я", Божественности или Реальности, провозглашенной Ведантой -- это те спекулятивные и практические вопросы, которые всегда занимали мышление Индии.