Учитывая мифологизированность современного сознания, не удивлюсь, если через пару десятков лет не то, что наши потомки, а мы сами столкнемся с абсолютно серьезными рассказами о том, как православный сибирский мастер одолел московского язычника (или наоборот), как киевский мастер боевого гопака победил звероподобного "москаля" (или наоборот) и т.д. А тогдашние этнографы, проанализировав эти сведения, сделают вывод: исходным для этих легенд материалом стали публикации далеких 1990-х годов о безоговорочных победах сторонников "русских стилей" над заносчивыми каратистами, ушуистами, тхэквондистами... Только где они, эти победы? На проведенных недавно в Москве, в Харькове и в Минске "боях без правил" вперед вырвались отнюдь не "русские стилисты", а мастера кик-боксинга, дзю-дзюцу, тайского бокса, самбо (возникшего на основе именно японского дзюдо).

Из-за крайней скудости отечественных источников приходится чаще, чем хотелось бы, прибегать к свидетельствам иноземцев. Безусловно, самое обширное и достоверное описание Руси первой трети XVI века оставил Сигизмунд Герберштейн, посол императора Максимиллиана. Он побывал в России дважды, в 1517 и 1526 годах, хорошо знал русский язык, отличался наблюдательностью. Правда, иногда встрачаются утверждения о тенденциозности записок Герберштейна на том основании, что далеко не все детали быта Московской Руси ему нравились. Так ведь в тогдашних обычаях и в самом деле было много страшного. Один только пример: как мог воспринять просвещенный европеец казнь неверной жены посредством закапывания ее по горло в землю? Чем тут восторгаться?

Нет, Герберштейн оставил на редкость достоверные и (что большая редкость) доброжелательные воспоминания. Кроме того, для нас важно то, что он знал толк в воинских искусствах своего времени. Что же он писал о русском кулачном бое? - "Юноши, равно как и подростки, сходятся обычно по праздничным дням в городе на всем известном просторном месте, так что видеть и слышать их там может можество народу. Они созываются свистом, который служит условным знаком. Услышав свист, они немедленно сбегаются и вступают в рукопашный бой: начинается она на кулаках, но вскоре они бьют без разбору и с великой яростью и ногами по лицу, шее, груди, животу и паху и вообще всевозможными способами одни поражают других, добиваясь победы, так что зачастую их уносят оттуда бездыханными. Всякий, кто побьет больше народу, дольше других остается не месте сражения и храбрее выносит удары, получает в сравнении с прочими особую похвалу и считается славным победителем".

Итак, это бой скорее толпой, чем стенкой. Удары ногами нельзя назвать "высокими", так как (судя по контексту) их наносят уже сбитому на землю противнику. Такой бой, безусловно, требовал силы, мужества, умения "держать удар" и терпеть боль. Но вот требовал ли он подлинного искусства? Сомнительно... Недаром хвалят самого выносливого, а не самого ловкого.

Оставил Герберштейн и подробные описания разных вариантов поединков в рамках "Божьего суда", в том числе таких, которые не сводились к чисто фехтовальному бою, а являлись рукопашной схваткой без всяких правил, на уничтожение. В этих описаниях звучат те же нотки. Должным образом оценив силу и мощь русских профессиональных бойцов (на "Божий суд" выходили почти исключительно наемнвые профессионалы), австрийский посланник словно вздыхает: вот к этой силе и храбрости добавить бы еще хорошую школу. Во всяком случае, европейским бойцам (и фехтовальщикам, и кулачникам) он советует не стараться "пересиливать" московитов. Гораздо рациональнее сперва уйти в оборону, дать схлынуть первому яростному натиску, а потом воспользоваться превосходством в технике и почти полным отсутствием у русских приемов защиты.

Сходные выводы можно сделать из записей царских секретарей 1630-40-х годов. Царь Алексей Михайлович изволил тогда увлекаться показательными поединками, проводившимися пред его очами. Наряду с русскими, в них участвовали "военспецы" из Немецкой слободы (т.е. собственно немцы, а также французы, голландцы, швейцарцы, англичане...). Судя по тому, что награды иноземцам за фехтовальные поединки давались заметно более ценные, чем соотечественникам, можно сделать вывод, что они производили на государя гораздо более сильное впечатление. А ведь самдержца никак нельзя упрекнуть в "низкопоклонстве перед Западом"...

Через сто с лишним лет после Герберштейна Московскую Русь посетил другой дипломат - Адам Олеарий (в 1633-34гг.). Групповые кулачные бои он описывает бегло, не добавляя ничего нового к заметкам своего предшественника. По его словам, в них участвуют главным образом подростки и юноши 15-20 лет, причем бои эти происходят очень часто, чуть ли не ежедневно. Схватки взрослых мужчин Олеарий наблюдал лишь во время серьезных ссор, при которых "они дерутся кулачным боем и изо всех сил бьют друг друга в бока и в срамную часть".

Оставил Олеарий (вернее, сопровождавший его художник Т.Грамани) и рисунок, изображавший игрища на Масленницу, на которых сходились кулачные бойцы. К сожалению, они изображены менее подробно, чем скоморохи, кукольники и дрессировщики медведей: лишь у двоих можно различить детали боевой стойки. Все же этот рисунок, вместе с описанием, позволяет заключить - за сто лет техника кулачного боя не стала более виртуозной. Любопытно, что создатель одного из "новых русских стилей", а именно "скобаря", А.Грунтовский приводит в своей книге "Русский кулачный бой" на странице 152 изображение только правого бойца (!) с этого рисунка. Книга Грунтовского выгодно отличается от других подобных изданий меньшим количеством прямых фальсификаций, их место занимают чересчур вольные толкования. Объяснение Грунтовским этого рисунка - одно из них. Дескать, мужичок вовсе не дерется, он "ломается".