Большую помощь Юрию Николаевичу всегда оказывали сестры-казачки Богдановы - Людмила и Ираида, прошедшие вместе с Рерихами труднейшую часть Центрально-Азиатской экспедиции. На первых порах в Москве они сильно терялись, особенно когда приходилось стоять в очередях, где можно было услышать немало хамства, и тогда Юрий Николаевич сам становился в очередь за продуктами. Ираида Михайловна вспоминала как-то, что Юрий Николаевич очень любил шоколад, которого раньше ему практически не доводилось пробовать.

Юрий Николаевич был чрезвычайно скромен. Даже тесно общавшиеся с ним не догадывались о сокровенных знаниях, которыми он владел. Так одна дама сообщала в письме своей подруге: "Юрий Николаевич не причастен к Живой Этике". Юрий Николаевич никогда не "гуровал", то есть не становился в позу учителя, не вещал и не провозглашал истину, но явно отрицательно относился к разным психикам и медиумам, которые хвастались какими-то "видениями", "астральными полетами", слышанием "голосов". Совсем не астральными штучками призывал Юрий Николаевич заниматься своих слушателей. Когда его спрашивали, что же делать, он отвечал: "Надо поднимать энтузиазм и героизм. Надо во всем поддерживать энтузиазм, если он направлен на общее благо".

И сам он был истинным подвижником Общего Блага, отказавшимся от всего личного. Г.Рудзитис рассказывает: "Он старался воспитывать. Он учил, что самое опасное - это мелкая боязнь. От этого и другое происходит. Но он не прямо так поучал: "Не надо бояться и все", нет, он с кем-то разговаривал и вдруг так, между прочим, рассказывал о вреде малого страха. И так незаметно... Но если бы он меня поучал, тогда у меня возникло бы внутреннее сопротивление, упрямство. Но он старался как можно меньше тыкать пальцем, говорить никак не поучительным тоном, но передать все-таки суть какого-то явления..."

Он был загадочен, непонятен и притягивал каким-то внутренним величием. Это хорошо почувствовала Г.Рудзитис: "У него был неимоверный внутренний свет. Могу сказать также, что у него был свой, недоступный нам мир, в котором он жил. Он видел и слышал малейшую мысль нашу и даже то, что мы не говорили. Он был удивительно внимательный к каждому, и нежный, и заботливый. И все же у него был еще мир, великий мир, которого мы касались через ауру, через его свет, мысли, слова, но все-таки он был для нас недоступный".

Прекрасные воспоминания о Юрии Николаевиче оставил художник Л.Цесюлевич. Он указывал, что Юрий Николаевич работал много, тщательно и делал все на высшем уровне. "Он никогда не торопился сделать быстрее. Для него главное: не количество, а качество, самое высшее качество. У него на столе, когда он ушел из жизни, остались рукописи, которые он просматривал. Как мы знаем, "Дхаммападу" он успел просмотреть, она вышла под его редакцией, одна из лучших книг в этой серии. ...Он был очень чутким, и эта чуткость, на мой взгляд, стоит выше таких способностей, как телепатия, передача и восприятие мыслей и т.д. Все эти способности, которые несомненно были, не выставлялись напоказ, но были направлены на то, чтобы помочь тем людям, которые с ним находились рядом...