И вот мы подошли к широко открытой двери. Стоило мне переступить порог, и я заметил, как одинокий, серый, блуждающий глаз моего старого друга и со-ученика появился за мной в воздухе, глядя прямо мне в душу, и я понял его выражение, как если бы он сказал мне:
"Галерея здесь".

Мы вошли, и, хотя все священники находились на местах, никто из них, казалось, не заметил меня. Мы прошли через двор, пересекли залу, спустились вниз проследовали длинным коридором, пока не попали в просторное и помещение без крыши, куда вела лишь одна дверь. Лишь звезды сияли в небе, а потоки не только лунного света смешивались со светом от Алмаза. Поэтому здесь не было тени, и иной свет был не нужен. Когда бесшумная дверь мягко закрылась за нами, печальная мелодия наполнила все вокруг. Но вот она оборвалась, и в тот же миг в одном месте показалась тень, которая тут же была поглощена светом.

"Смотри внимательно, но ничего не трогай и ничего не бойся", - сказал мне мой молчаливый чичероне. С этими словами он повернулся и оставил меня одного.

Но разве мог бы я сказать, что я остался один? Место наполнилось лицами. Они находились вверху и внизу длинной залы; у пола, над ним, выше, вдоль стен, в самом воздухе, повсюду за исключением одного ряда, но никто из них не двигался с места, хотя все казались живыми. И время от времени странные стражи из элементального мира перемещались здесь с места на место. Следили ли они за мной или за этими лицами? Сначала я почувствовал, что они сследят за мной, так как, куда бы я не перемещался, они искоса следили за мной; но через миинуту случилось нечто, уверившее меня в том, что они следили за лицами.

Я стоял, глядя в лицо одного моего старинного друга приблизительно моего возраста, которого направили в другую часть Острова, и это наполнило мое сердце безотчетной грустью. Одно из любопытных элементальный созданий беззвучно приблизилось к нему. В изумлении я даже напряг глаза, так как образ моего друга начал явно меняться в цвете. Его выражение менялось с каждой секундой. Оно из белого стало серым и желтым, потом снова серым, а затем неожиданно оно все почернело, как будто быстро разлогалось.