Древняя концепция о глубокой взаимной симпатической связи между человеком и природой, лежащая в основе обычая сообщать пчелам и грачам о смерти члена семьи, иногда распространяется и дальше, на любимые растения. И им надо было сообщать о смерти, и их облачать в траур, обматывая черным крепом ствол или горшок. Если этого не сделать сразу, то растения начнут сохнуть, а если их оставить в неведении надолго, то и погибнут. М. Кортни рассказывает, как через некоторое время после смерти близкого родственника она хватилась одного из своих цветков, аденандума, и спросила, куда он делся. Ей ответили, что цветку забыли сообщить о смерти и одеть в траур и он постепенно завял.

Паско в книге "Прогулки по Сент-Хилари" (Pascoe, "Walks about St. Hilary, 1838) пишет: "Я собственными глазами видела черный флажок, прикрепленный к кусту резеды у нашей церковной прислужницы, и она заверила меня, что после того, как ее несчастный внук обгорел до смерти, он начал увядать, но ожил после того, как она надела на него знак траура". Более того, не только у этой женщины цветы стали страдать от соболезнования по случаю смерти ее внука. У ее дочери в Пэнзансе было двадцать два растения, предмет восхищения всей округи. Все они начали склоняться вниз со времени несчастного случая, но были спасены, когда к каждому привязали по кусочку черной ткани. Почти век спустя в совсем другом конце Англии миссис Гуд (том 37, 1926, С. М. Hood, "Scraps of English Folk-Lore: North Norfolk") увидела большой куст герани в норфолкском деревенском доме и залюбовалась им. Хозяйка рассказала ей, что герань принадлежала ее отцу и, когда он умер, начала погибать. Но, добавила она, ей посоветовали "привязать на это немножко черного, и оно будет жить, и через немножко времени оно-таки зажило!".