ДВОЙСТВЕННОСТЬ

Как-то на одном из семинаров я задал вопрос слушателям: 'Что вы делаете, чтобы не следовать в жизни собственному Пути - чтобы не делать то, что нравится, чтобы не поступать так, как нравится, как сердце подсказывает?' Себе самому я тут же ответил: 'Я боюсь'. Что я делаю? Я боюсь.
В средние века в Индии жил император по имени Акбар. При себе он всегда держал человека, который вёл учёт его врагам. Акбар любил вызывать его к себе и интересоваться, не появилось ли у него нового могущественного врага, и, если новых врагов не прибавилось, он очень огорчался.
Уметь опираться на противоположность - благодарное искусство. Счастлив бывает тот, кто освоил его.
Как-то я беседовал с одной женщиной. Она жаловалась мне на неблагоприятные жизненные обстоятельства, на то, что не может жить там, где хочет, с кем хочет, и делать то, что хочет. Она спросила меня с тоской в голосе:
- Почему все хорошие люди не держатся вместе, не живут вместе и даже сторонятся друг друга?
- Если бы у тебя вместо левой руки и правой были обе руки правые, ты ничего не смог^ш бы ими сделать.

Когда вы стоите ногами на земле, земля поддерживает вас. Она возвращает вам ровно столько силы, с какой вы опираетесь на неё. Чем крепче вы стоите на земле, тем больше силы отдаёт вам земля.

В каком случае земля отдаст вам всю свою силу?
Я знаю одну семью художников. Это талантливые, прекрасные, культурные люди, живущие духом. Они с презрением относятся к мирской грязи и деньгам. У них квартира почти на самом Невском в новом доме. Дома у них полный срач, грязь и невыносимая вонь от собаки и нескольких кошек.
Моя жена как-то побывага в доме у одной женщины, которая преподаёт музыку в консерватории. Тонкий, образованный, культурный человек, живущий духом. А дома у неё - бедлам, грязь, пыль и паутина. И всё заставлено рассыпающейся рухлядью.
Как-то раз я зашёл в гости к одному известному в нашем городе физику - не виделись с институтской скамьи. Образованнейший человек, большая умница, прекрасный мыслитель, живущий в высоких сферах. Мы сидели и беседовали с ним на кухне. Столы, плита и раковина были завалены грязной посудой, было видно, что она давно тут лежит. Во время нашей беседы по столу, за которым мы сидели, по стенам и полу сновало множество тараканов.
Когда я иду по центру Петербурга - культурной столице нашей страны, - то вижу вокруг грязные каналы, много старых, обшарпанных, давно не ремонтировавшихся домов, избитые, с глубокими рытвинами дороги. Я уж не говорю о чёрных, мрачных дворах и обоссанных и заплёванных лестницах в подъездах.

Интересно:
Когда культура превращается в мрак и становится тюрьмой?
Когда культура дарит свет и свободу?