Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:Сила пальцев Здесь Вы можете познакомиться с упражнениями, которые помогут вам развить силу пальцев и тем самым внести вклад в развитие вашей внутренней силы

Парапсихология:Дыхание тела

Парапсихология:Детская коляска

Боевые искусства:Философия тхэквондо Тхэквондо - это не просто единоборство. Оно сочетает в себе две стороны: физическую и духовную. Физическая сторона определяет развитие и совершенствование владения телом. Духовная сторона определяет, формируемые в процессе роста, жизненные ценности, характер и дух.

Боевые искусства:18 школ, давших начало стилю богомола Длинный кулак Тай-цзу во главе, тунбэй Хань Туна - материнское; Обматывающее запечатывание Чжэн Эня еще искуснее,короткий кулак Вэнь Юаня очень удивителен; Короткие удары Ма Цзи - самое удивительное, кулак обезьяны Сунь Хэна очень пышен

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Философы / Руссо Жан Жак / 


Руссо Жан Жак

Сказать, что всеобщая воля всегда права, - лишь сказать, что, поскольку она представляет то, что обще индивидуальным интересам различных граждан, она должна представлять огромнейшее коллективное удовлетворение индивидуального интереса, возможного в обществе. Эта интерпретация смысла, который Руссо вкладывает в понятие 'всеобщая воля', по-видимому, лучше соответствует словам Руссо, чем любая другая, которую я в состоянии придумать.

По мнению Руссо, на практике выражению 'всеобщей воли' препятствует существование соподчиненных ассоциаций в государстве. Каждая из них будет иметь свои собственные общие воли, которые могут вступать в конфликт с волей общества как целым. 'Можно в таком случае сказать, что голосующих уже не столько, сколько людей, а лишь столько, сколько ассоциаций'. Это приводит к важному следствию: 'Чтобы получить проявление общей воли, очень важно, следовательно, чтобы в государстве не было отдельных обществ и чтобы каждый гражданин решал только по своему усмотрению'. В сноске Руссо подкрепляет свое мнение авторитетом Макиавелли.

Рассмотрим, к чему такая система приводила бы на практике. Государство должно было бы запретить церковь, кроме государственной церкви, политические партии, профсоюзы и все другие организации людей с близкими экономическими интересами. Результатом, очевидно, является корпоративное или тоталитарное государство, в котором отдельный гражданин беспомощен. Руссо, кажется, понимает, что может оказаться трудным запретить все ассоциации, и добавляет, хотя и с некоторым запозданием, что если должны существовать подчиненные ассоциации, то чем больше, тем лучше, для того чтобы они могли нейтрализовать одна -другую.

Когда в последней части книги он переходит к рассмотрению правительства, он понимает, что исполнительная власть неизбежно является ассоциацией, имеющей интерес и свою собственную всеобщую волю, которая легко может прийти в столкновение с всеобщей волей общества. Он говорит, что в то время, как правительство большого государства должно быть сильнее, чем правительство малого, существует также большая необходимость в ограничении правительства посредством верховной власти. Член правительства имеет три воли: свою личную волю, волю правительства и всеобщую волю. Эти три воли должны образовывать crescendo, но обычно в действительности они образуют diminuendo. 'Все способствует тому, чтобы отнять и справедливость и разум у человека, воспитанного для того, чтобы повелевать другими'.

Таким образом, несмотря на непогрешимость всеобщей воли, которая 'всегда постоянна, неизменна и чиста', остаются все старые проблемы уклоняющейся от закона тирании. То, что Руссо мог сказать по этим проблемам, либо повторение Монтескье, причем сознательно утаивается, либо отстаивание первенства законодатель' власти, которая, если она демократична, идентична с тем, что называет верховной властью. Широкие общие принципы, с которой он начинает и которые изображает так, как если бы они решали политические проблемы, исчезают, когда он снисходит до конкретных вопросов, в отношении решения которых они не дают ничего.

Осуждение книги современными Руссо реакционерами приводит читателя к тому, что он ожидает найти в ней гораздо более глубоко революционное учение, чем оно в действительности содержит. Мы можем проиллюстрировать это на примере того, что говорится демократии. Когда Руссо использует это слово, он подразумевает, мы уже видели, непосредственную демократию древнего города-государства. Такая демократия, отмечает он, никогда не может быть полностью реализована, поскольку люди не могут все время собирать и все время заниматься общественными делами. 'Если бы на состоял из богов, то он управлялся бы демократией. Столь совершенное правительство не годится для людей'.

То, что мы называем демократией, он называет выборной аристократией. Это, говорит он, наилучшее из всех правительств, но не подходит для всех стран. Климат должен быть и не очень горя и не очень холодным. Производство не должно во многом превышает необходимое, так как, где это происходит, неизбежно зло роскошь и лучше, чтобы эта роскошь ограничивалась монархом и его двор чем распространялась в народе. Благодаря этим ограничениям , деспотического правительства сохраняется большая область. Тем менее защита демократии, несмотря на ограничения, несомненно была одним из тех моментов, которые сделали французское правительство непримиримо враждебным к его книге; второй момент заключался, и это было основным, в отвержении священного права королей, что подразумевалось в его учении об общественном догов относительно происхождения правительства.

'Общественный Договор' стал Библией большинства вождей Французской революции, но, несомненно, так же как и Библия, он не тщательно прочитан и еще в меньшей степени понят многими из последователей. Он вновь вводит привычку к метафизическим абстракциям среди теоретиков демократии, и через его доктрину о всеобщей воле делается возможной мистическая идентификация вождя с народом, которая не нуждается для своего подтверждения в ее земном средстве, как избирательная урна. Многое из философии Руссо могло быть использовано Гегелем в его защите прусской аристократии. Плоды этой практики были пожаты во время правления Робеспьера диктатуры в России и Германии (особенно в последней) являлся результатом руссоистского учения. Какие еще триумфы будущее г доставит этому призраку, я не осмелюсь предсказывать.
Бертран Рассел "История западной философии"

<<<Назад
Cтраницы :  1  2  3  4  5  6  7  8  9 

Рейтинг : 21072     Комментарии к статье
Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь