С давних времен бабочки ассоциировались с человеческой душой. В древнем Египте покидающую тело душу сравнивали с бабочкой, вылетающей из куколки. В Бирме полагали, что "вин-лайк-пья", то есть душа-бабочка, вылетает из тела во время сна, встречается с душами-бабочками других людей и животных и возвращается, когда спящий проснется. Бирманским детям и поныне внушают, что нельзя внезапно будить человека, потому что "вин-лайк-пья" может не успеть вернуться и человек умрет.

В традиции гаэлов (ирландских и шотландских кельтов) считалось, что душу только что умершего можно увидеть в облике бабочки, порхающей над трупом. В Ирландии это было знаком вечного блаженства новопреставленной души. В Шотландии летающая над умирающим золотая бабочка считалась очень доброй приметой в смысле его благополучия после смерти. Легенду, не слишком отличающуюся от вышеупомянутой бирманской, записал Александр Кармайкл. В ней рассказывается о том, как некая душа, попутешествовав сквозь пространство и время, возвращалась в тело в виде бабочки или, в других вариантах, пчелы. Она уже собиралась влететь в рот спящего хозяина, как сосед ее убил. В одном варианте легенды этот человек тотчас же скончался, по другому же, более устрашающему, тело продолжало жить и заниматься своими повседневными делами, держа в левой руке вещественную часть своей умершей души, а в правой - тень ее увядшего сердца.

Дальнейшее развитие эта идея получила в представлении о том, что все вообще бабочки - это души, запозднившиеся на земле, иные навсегда, иные в ожидании ухода в чистилище. Поэтому любая случайно встреченная бабочка может оказаться душой родича или друга, и ее ни в коем случае нельзя убивать или наносить ей какой-либо вред. Элеанор Халл записала, как в 1810 году одну девочку в Армаге подруги бранили за то, что она гонялась за бабочкой - ведь это могла быть душа ее дедушки. В Ниддердейле и Девоншире бабочек считают душами детей, которые умерли некрещеными и потому не могут попасть в рай.

Та же связь этих насекомых со смертью и душой, которая в одних местах служит к их защите, в других заставляет людей бояться их и. преследовать. Встретить трех бабочек вместе - плохая примета, а одну, летающую в ночи, - и вовсе к смерти. Во многих уголках Великобритании считают необходимым убить первую встреченную в данном году бабочку, иначе год будет несчастным. Один из авторов "Notes and Queries" (том VII) сообщает, что как-то раз, будучи в гостях в Линкольншире, он сказал, что только что видел первую в этом году бабочку. Его тут же спросили, раздавил ли он ее ногою, и на вопрос, зачем бы ему это делать, ответили, что если бы сделал, то был бы способен на протяжении всего года давить всех своих врагов.

В Глостершире говаривали, что если первая встреченная в это лето бабочка окажется белой, то весь год будешь есть белый хлеб - иными словами, будешь процветать и вкусно питаться. Если бабочка коричневая, то сможешь себе позволить только более скромный черный хлеб. В Уэстморленде белых бабочек раньше называли папскими; в день реставрации короля Карла II, 28 мая, стаи мальчишек гонялись за ними; пестрых же называли бабочками короля Георга - такие в этот день уничтожению не подлежали (по крайней мере, в принципе). В приграничных с Шотландией районах раньше охотились за красными бабочками, потому что считали, что это ведьмы.