Что прогнило в "Датском королевстве"

Цивилизация с приличной скоростью приближается к отметке, за которой следует коллапс - это положение в исследованиях современной культуры давно стало общим местом. При этом исследователи сходятся в феноменологическом описании симптомов современности, которые в сумме охватывают все сферы человеческого бытия - политику, экономику, культуру, отношение к природе, экзистенциальный уровень (личностную идентичность). На основе этого описания несложно вывести общий "диагноз": раздробленность, мозаичность как перманентное свойство мира - такого, каким его делаем и воспринимаем мы. Начиная от неспособности видеть дальше своего носа и хранить историческую память до глобальной разорванности субъектно-объектных связей в осмыслении реальности - все свидетельствует о болезненной расщепленности самого сознания. В психопатологии такое состояние именуется шизофренией; а культурологи все чаще отмечают, что современному человеку подобное восприятие мира задается через информационные механизмы культуры, что снова и снова воспроизводится и реплицируется на мировоззренческом уровне.

Отметим, что мировоззренческие установки, которые определяют отношение к действительности, способ действия, ориентируют на ту или иную цель (а вкратце могут быть определены в качестве ценностных и когнитивных ориентаций), должны пониматься как априорные регулятивы культуры, и именно здесь нужно искать глубинные основания происходящего [1]. Однако, гамлетовская констатация того факта, что что-то "прогнило" будет явно недостаточной для отчетливого понимания источника деструктивных мировоззренческих установок. Так, можно указать на любой, исторически сложившийся тип мировоззрения и сказать: "ату его!". И даже обосновать свой выбор. Эта "честь" в последнее время нередко выпадает язычеству, поскольку многие аналитики (не все, безусловно) склонны видеть в нем (точнее, в "неоязычестве") один из главных деструктивных мировоззренческих факторов. Суть язычества в таких работах интерпретируется по линии вполне философской, академической, то есть со стороны. Получается нечто вроде синтеза Ницше и социал-дарвинизма: каждый сам за себя, побеждает и выживает сильнейший, сильный диктует - остальные подчиняются.

Внешне как будто бы обнаруживаются соответствия. Языческие религии, действительно, ценят витальную, жизненную силу, ее проявления. Но сила силе рознь, ее реализация не обязательно должна быть насилием и выливаться в эгоистический беспредел. Вспомним даосизм (язычество? безусловно!) с его принципами "у-вэй" (не-деяния) и "цзы-жань" (спонтанности). Для того, чтобы достигнуть цели, здесь ни в коем случае нельзя идти по головам, тем более по трупам. Нужно уметь плыть по течению так, чтобы оно само вынесло к нужному берегу: Значит, внешне правдоподобные объяснения не выдерживают самой приблизительной проверки.

А потому ответ на вопрос "что (прогнило)?" должен сочетаться с ответом на вопрос "почему?", "каким образом это произошло?". Поэтому следовало бы набраться терпения и предпринять историко-философский, а заодно и культурологический экскурс, поэтапно анализируя специфику каждого типа мировоззрения в его генезисе. Только так можно было бы достаточно обоснованно указать на "виновника" современной ситуации. Однако, столь подробный анализ по объему будет не меньше солидной монографии. Не претендуя на глобальность, попытаемся пока предпринять самые первые шаги в этом направлении.