Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Боевые искусства:Русский Рукопашный бой Рукопашный бой - это вид ближнего боя, развитие физических и духовных качеств, и наука фехтования, и управления.

Парапсихология:Заговорить могилу, чтобы не пакостили Оставляют наговоренное на могилке (цветы, венок и т.п.), чтобы чужой на могиле не пакостил

Непознанное:Галилея снова осуждают за пропаганду гелиоцентрической системы Канадскому журналисту и эссеисту Уэйду Роуленду теория Галилея кажется надуманной. Он настаивает на правоте в историческом споре именно католической церкви и даже написал на эту тему книгу

Теософия и эзотерика:Восемнадцатый день допроса: Попомни вещь одну, Сергей Дмитрич, важную очень вещь. Так уж природой заповедано, что враждебность мира окружающего самому миру совершенно необходимой будет. Каждая жизнь, малая или большая, травинки или льва могучего, на борьбе построена за существование свое благополучное

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Русская философия / Известные русские философы ХIX-XX веков / Кавелин Константин Дмитриевич (1818-1885) / 


Кавелин Константин Дмитриевич (1818-1885)

Кавелин Константин Дмитриевич


Кавелин Константин Дмитриевич- историк, правовед, философ. Учился в Московском университете /1835-1839/. Профессор Петербургского университета в 1857-1861. Представитель либерализма, критик социалистических теорий, рассматривал неравенство как естественный закон общества. Сторонник позитивизма, полемизировавший со славянофилами, позднее он развивал их отдельные идеи.

Кавелин, точно так же как и Струве и Владиславлев, показывает невозможность для физиологии заменить собой психологию.

Исторические задачи

"Обе формулы исторического развития, в Европе и у нас, имеют свои выгоды и свои неудобства, до которых мы здесь не коснемся; но дело в том, что глубокое их различие объясняется различною, здесь и там, ролью лица. В Европе история совершалась при деятельном его участии; лицо внесло там в ход ее свои взгляды, убеждения, страсти и произвол. Этот деятель - человеческая личность - так ярко выступает там в историческом движении, что с первого взгляда можно подумать, будто он один творит историю и нет других движущих ее пружин. У нас наоборот: лицо так стушевано, так бледно, таким является пассивным носителем истории, что можно подумать, будто сами элементы, сочетаясь между собою, без посредства лиц, по присущим им законам, необходимо и неизбежно, как природа, выводят одни за другими различные фазы исторического движения.

Большинство людей, не участвуя деятельно в этом стихийном процессе, подчиняются ему, как судьбе, не отзываясь на него ни мыслью, ни сердцем. В этом, между прочим, причина необыкновенной трудности разгадать смысл разных событий русской истории, имевших, по-видимому, большое влияние на ход дел; об этих событиях часто нет других сведений, кроме лаконической строчки в летописи или современном акте; мысль тогдашних людей не осветила для нас значения факта, его причин и последствий; она остановилась на нем, как будто для того только, чтоб безучастно и пассивно занести его в сухой перечень событий.

Отсюда - противоположные задачи внутреннего развития в Европе и у нас. Там надо было выдвинуть вперед те общие основания, на которых зиждется общественный строй и которые беспрестанно оттеснялись чрезмерно выдающимися притязаниями отдельных личностей и созданных ими добровольных товариществ и союзов. У нас, наоборот, главные направления внутренней истории выражают потребность вызвать к деятельности и жизни личность, ввести ее тоже в общую экономию развития".

Наука в Европе и в России

"Мы считаем себя европейцами и во всем стараемся стать с ними на одну доску. Но чтоб этого достигнуть в области науки и знания, нам не следует, как делали до сих пор, брать из Европы готовые результаты ее мышления, а надо создать у себя такое же отношение к знанию, к науке, какое существует там. В Европе наука служила и служит подготовкой и спутницей творческой деятельности человека в окружающей среде и над самим собой. Ту же роль должны мысль, наука играть и у нас; но для этого нам надо прежде всего критически взглянуть на результаты европейской мысли, доискаться до ее предпосылок, всюду подразумеваемых и нигде не выраженных. В них скрыта живая связь теоретических задач и практических потребностей. Уяснив себе таким путем историческую сторону европейской науки, мы поймем, что и она, как всякая другая наука, не есть сама безусловная истина, а обусловленный обстоятельствами и степенью знания ответ на вопрос, тоже родившийся в данное время и посреди известной обстановки, следовательно, тоже не безусловный.

Убедившись в этом, мы освободимся от научного фетишизма, который подавляет у нас самостоятельное развитие науки и знания, и вынуждены будем, по примеру европейцев, вдуматься в источники зла, которое нас гложет. Тогда нетрудно будет указать и на средства, как его устранить или ослабить. Такой путь будет европейским, и только когда мы на него ступим, зародится и у нас европейская наука; с тем вместе выводы знания перестанут у нас быть такими безрезультатными, как теперь, а свяжутся, как в Европе, с решением важнейших наших вопросов. Очень вероятно, что выводы эти будут иные, чем те, до каких додумалась Европа; но, несмотря на то, знание, наука будут у нас тогда несравненно более европейскими, чем теперь, когда мы без критики принимаем результаты исследований, сделанных в Европе".

Главные сочинения: "Задачи этики", "Наш умственный строй", Статьи по философии истории и культуры.



Рейтинг : 4692     Комментарии к статье
Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь