Китайский философ, последователь Лао-цзы, учение которого излагал в поэтической форме.
Чжуан-цзы жил во второй половине IV века до н. э. и умер в начале следующего столетия. Чжуан-цзы был родом из уезда Мэн во владении Сун. Чжуан-цзы в молодости был смотрителем плантаций лаковых деревьев, а потом, не желая более сковывать себя государевой службой, ушел в отставку и начал вести жизнь "свободного философа".

Чжуан-цзы и его единомышленники подчеркивали тяготы и опасности служебной карьеры, перед которыми блекнут все награды и почести. Литературный дар и неистощимая фантазия Чжуан-цзы воплотились в сатирических образах, разоблачающих пороки государственных и ученых мужей.

Среди современников, Чжуан-цзы выделялся "широтой познаний". Вот, собственно, и все, что известно о Чжуан-цзы со слов историка Сыма Цяня. К этому можно добавить, что древние летописи действительно упоминают о существовании в царстве Сун знатного рода Чжуан, который еще на рубеже VII-VI веков до н. э. был разгромлен, после того как его вожди приняли участие в неудачной попытке дворцового переворота, и с тех пор навсегда сошел с политической сцены.

Все прочие известия о даосском философе (в том числе и приводимые Сыма Цянем) относятся уже к его литературному образу, каким он складывается из текста трактата, приписываемого ему. Чжуан-цзы неизменно предстает простым, скромным, лишенным тщеславия человеком. Он живет в бедности и даже "плетет сандалии", но не чувствует себя стесненным.

Ключ к загадке даосского мудреца следует искать в тексте книги, носящей его имя.

Эта книга прошла долгий путь становления. В каталоге императорского книгохранилища, составленном на рубеже нашей эры, упоминается трактат "Чжуан-цзы", состоящий из 52 глав.

Чжуан-цзы считал, что нет объективных критериев для установления истинности или ложности высказываемых суждений, а поэтому нельзя определить, какое из двух суждений истинно или ложно.

Когда Чжуан-цзы лежал при смерти, ученики задумали устроить ему пышные похороны.

"К чему это? - сказал Чжуан-цзы. - Гробом моим будет земля, саркофагом - небо; нефритовыми бляхами - солнце и луна, жемчужинами - звезды, и все живое - погребальным шествием; разве не все уже готово для моих похорон?" "Мы боимся, - отвечали ученики, - чтоб вас не расклевали вороны и коршуны".

"На земле, - сказал Чжуан-цзы, - расклюют вороны и коршуны, под землей - сожрут муравьи и медведки. Так стоит ли отнимать у одних - чтобы отдать другим?"Однажды Чжуан-цзы приснилось, что он маленькая бабочка, весело порхающая среди цветов. Проснувшись, философ не мог решить, Чжуан-цзы ли он, видевший во сне, что он бабочка, или же бабочка, которой снится, что она Чжуан-цзы?