Прежде чем вы решитесь на это, подумайте много и много раз. Гуманно ли беспокоить того, кто предан земле, отпет и оплакан? Он или она далеки от вас, и даже если при земной жизни своей покойный любил вас страстно и преданно, то, отошедши в мир иной, он может не простить вам того, что его насильно подняли от вечного сна. Или же, пожалев вас (так как бренное тело наверняка уже тронул тлен смерти), он не придет на ваш вызов, за него может явиться дьявол во плоти покойного. И кто знает, что может случиться тогда с вами.

Рассказ об одном из вызовов (Н.И. Степановой).

Встретила меня как-то очень старая женщина, стала обнимать и целовать руки. Я удивилась, так как не знаю этой женщины. А она мне говорит: "Зато я знавала твою бабушку, это я ей кланяюсь через тебя. Я ей всей жизнью обязана, да и счастьем тоже".

Рассказала она мне свою историю. Помер, говорит, у меня муж, молодой был, сильный, красивый. Его кедром задавило, он шишковал. Я по нему с ума стала сходить, пыталась руки на себя наложить, дети стали не милы, их бы все души на его одну обменяла не глядя. Такой я буйной стала, волосы на себе рвала и выла целыми днями. Дети под лавки забьются и сидят, как сверчки, боятся вылезти, а я все зло на них вымещаю, грешная. Думала, если бы не они, я бы с ним в тайгу пошла, глядишь, уберегла бы, не погиб бы он тогда, может быть. И вот соседка дала адрес твоей бабки. Она, говорит, и от тоски полечить может, а захочет, и его к тебе вызовет, поговоришь с ним.

Я мигом собралась до твоей бабки, последнего петуха в сумку - и айда. Зашла, помню, к твоей бабке, она - ни здравствуйте, ни проходите - уставилась и смотрит. А потом мне бухнула, как по голове: "Что, красавица, у детей последнего петуха забрала? Как вы, бабы, мужиков своих любите, детей бы так любили. Ух! Глаза бы на таких не смотрели. Ты когда младшего на колени брала? Забыла, поди? Иди-ка ты к детям да покорми их, а не таскайся по бабкам, не носи из детских ртов еду по чужим избам. Дети завсегда должны быть матерям дороже, чем мужики". Я как поняла, что меня гонят, - в рев. В ноги к твоей бабке кинулась: "Помоги, - прошу ее. - Вызови ко мне Иванко". В общем, умолила. Посадила она меня в угол, дала Псалтырь и говорит: "До ночи читать будешь. А я тебе оберег чинить стану". Бабушка твоя золу кипятила, ключи по комнате раскидывала, круг чертила, свечи жгла, шторки - то закроет, то откроет. Собаку с цепи сняла и сказала: "Иди отселя, придешь завтра, сегодня можешь помешать мне". И собака ушла из дома. Я удивилась, а она говорит: "Маловерная ты, а еще по такому делу пришла. Да если я вздумаю, три мужа будут при мне и друг друга видеть не будут, а ты собаке удивляешься".