Сделать стартовойСделать закладку
Интересные материалы

Парапсихология:Миндальный орех

Теософия и эзотерика:Мистицизм (А.Безант) В первые века христианства -- мы знаем это из писаний многих Отцов Церкви и еще точнее оккультным путем -- существовали в самой Церкви так называемые "Мистерии"

Непознанное:У моноцитов обнаружились скрытые таланты Неожиданное и случайное открытие ученых способно придать новый импульс дебатам о соответствии способностей стволовых клеток взрослых людей терапевтическому потенциалу стволовых клеток, полученных от человеческих эмбрионов

Боевые искусства:Что мы знаем об Ушу Определить, что такое Ушу, довольно сложно. Если на Западе Ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории к Ушу относили методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативную и духовную практику, народные праздничные ритуалы, цирковые представления и танцы в подражание животным, даже дыхательную гимнастику.

Непознанное:Снятие сглаза. Сглаз в основе своего существования откладывает отпечаток на энергетические зоны человека, то есть чакры и самым распространенным способом является чистка чакр, после которой сглаз автоматически снимается .

:· Что есть философия?
:· История философии
:· Философия и наука
:· Теория познания
:· Феншуй
:· Философия религии
:· Философия истории
:· Политическая философия
:· Русская философия
:· Философы
:· Философия Америки
:· Афоризмы
:· Литература
:· Организации и люди
:· Гостевая
Философия / Философия истории / Философия истории Р. Дж. Коллингвуда / 


Философия истории Р. Дж. Коллингвуда




Для Коллингвуда связь собственно философии и истории не просто очевидна; он полагал, что новый взгляд на философию прежде всего связан с анализом исторического познания. Для него объективность исторического факта уступала место интерпретации этого факта. Довольно четко такая позиция находит свое отражение в афоризме "факты ничто, их интерпретация все". "Фактом, привлекающим внимание философа, является не прошлое само по себе как для историка, и не мысль историка о нем как для психолога, но и то и другое в их взаимном отношении. Мысль в ее отношении к своему объекту - уже не просто мысль, а знание'1. В связи с этим можно отметить две особенности философии Коллингвуда: во-первых, он противопоставляет знание историческое и знание естественнонаучное, хотя при этом он не отрицает, что методы современного исторического исследования сложились под воздействием "их старшего собрата" - естественнонаучного метода исследования, принимая, таким образом, дуалистическую позицию. Во-вторых, его субъективизм в оценке исторических фактов не произволен, а подчинен определенной схеме: хотя исторический факт для него и есть продукт мышления историка, само мышление не произвольно, а отвечает определенным закономерностям. В некоторой степени эти закономерности сравнимы с эпистемами М.Фуко и парадигмами Т.Куна. Рассмотрим его подходы к определению некоторых категорий философии истории.

Исторический метод. В "Идее истории" Коллингвуд делает противоречивое заявление о том, что историк полагается только на свое мнение, и поэтому его мысль 'автономна, независима и обладает неким критерием, которому должны соответствовать его так называемые авторитеты, критерием, на основании которого они и подлежат критической оценке'2. На простейшем уровне эта автономность (самостоятельность) выражается в процессе отбора. Однако ни один историк, как бы плохо и просто он ни воспроизводил авторитетных авторов, никогда не делает этого без разбора. Это при условии, что историк несет ответственность за то, что привносится им в историю. Автономность историка служит примером и дальше, так как авторитеты объясняют определенные фазы исторического процесса, но могут не рассматривать промежуточные фазы. Историк заполняет пробелы, которые авторитеты оставляют, полагаясь на свои собственные методологические принципы и критерии уместности и сопоставимости. Это как раз то, что Коллингвуд немного позже назвал конструктивной историей, - наложение положений, взятых у авторитетов, на значимые для нас исторические факты. Мы вычисляем, что происходило в прошлом не фантазируя бездоказательно, а при помощи априорного воображения3. Другими словами, он считает себя авторитетом для самого себя, и то, что представляло авторитет для истории компиляции (или истории 'ножниц и клея'), для научного историка становится 'всего лишь источниками'4.

Самостоятельность историка видна во время критики источников, когда авторитеты подвергаются сомнению и иногда даже отвергаются как не заслуживающие доверия. Или историк может осудить предшественников за слишком доверчивое восприятие поверхностных ценностей, поскольку это вводит читателя в заблуждение. Даже когда авторитет принимается, это происходит не потому, что он не подвергается сомнению, а благодаря историку, подвергнувшему его испытанию на истинность. Картина прошлого, построенная историком при помощи априорного воображения, - это критерий, на основании которого историк оценивает и критикует источники как совместимые или несовместимые с согласованной картиной, составленной при помощи воображения. Например, Минк и Рубинофф считают, что априорное воображение является необходимым условием истории. Другими словами, это то, без чего история как вид деятельности не может продолжаться, поэтому, следовательно, не подвергается сомнению, а принимается в качестве необходимого условия5. Является ли, однако, вывод Коллингвуда о том, что историк - это критерий, формой радикального субъективизма?6 События, изучаемые историками, - это факты или следы, выражающие мысли, и выражения мысли - это языки, которые может читать соответственно подготовленный. Историк, способный читать их, должен осмыслить факты в своем воображении и выразить их в виде собственного опыта. Точка отчета любой истории - это не факт сам по себе, а значение, которое выводит историк, знающий язык, на котором изложен данный факт. Он делает свои собственные предположения на основании уже существующего утверждения. Историк принимает решения, строя по-своему понимание факта, часто предлагая понимать его немного по-другому, и в этом заключается автономность историка относительно фактов. Факты всегда представляют собой для историка его собственный опыт, действие, выполненное как бы его собственными силами, и сознание того, что оно было выполнено им самим: производится эстетический процесс чтения определенного текста на знакомом языке и отнесение его к определенному смыслу. Даже если подтверждение факту не найдено, но он обработан в голове историка, который определяет, что этот факт говорит и что означает. Только относящиеся к делу факты служат доказательством для правильно настроенного исторического сознания.

Коллингвуд не очень поощряет использование историком воображения и не предполагает, что возможен выбор в таком случае. Задаваемый им вопрос похож на вопрос, который задавал Гадамер относительно герменевтики: что происходит с нами каждый раз, когда мы интерпретируем текст? Ответ Гадамера - наш кругозор переплетается с кругозором текста. Это вопрос не метода, а онтологического условия. Когда мы занимаемся историческим объяснением, нравится нам это или нет, наше априорное воображение играет определенную роль,- это и есть онтологическое условие понимания. Как именно - это вопрос исторического метода; следовательно, историк должен подкрепить фактами понимание доказательства, другими словами, исторический метод накладывается на условия априорного воображения историка. Следовательно, доктриной Коллингвуда не является радикальный субъективизм, а осознание личной ответственности за предложенную интерпретацию.

Вперед>>>
Cтраницы :  1  2  3  4  5  6 

Рейтинг : 10915     Комментарии к статье
Комментарий от larZPjqTA для Философия истории Р. Дж. Коллингвуда от 2011-09-17
Superior thikning demonstrated above. Thanks!
Комментарий от CkNfQNHUr для Философия истории Р. Дж. Коллингвуда от 2011-09-15
I'm shocked that I found this info so eaisly.
Copyright (c) RIN 2002- * Обратная связь