Переезд Юрия Николаевича в Советский Союз решился во время пребывания Н.С.Хрущева и Н.А.Булганина в Индии. Когда Юрий Николаевич поехал к советским гостям во дворец, то вся площадь была настолько переполнена народом, что даже полиция ничего не могла сделать. Тогда Юрий Николаевич вышел из машины и обратился к толпе. Один из индийцев закричал: "Маршал просит вас пропустить машину!" Народ восторженно приветствовал Юрия Николаевича, решив, что он советский маршал. Дорогу освободили. И вот важнейшая встреча, в ходе которой Юрий Николаевич попросил советского гражданства.

Во второй половине августа 1957 года Юрий Николаевич прибыл в Москву. Вместе с Людмилой и Ираидой Богдановыми он поселился на месяц в гостинице "Ленинградская". Примерно через месяц ему дали четырехкомнатную квартиру на Ленинском проспекте и автомобиль "Волга".

Самое высокое покровительство снимало многие вопросы и существенно облегчило начало деятельности Юрия Николаевича в Москве. Несмотря на то, что у него не было научных степеней, многие называли его "профессором", а в 1958 году Ученый Совет Института Востоковедения по совокупности трудов присвоил Рериху ученую степень доктора филологических наук.

Благодаря исключительно поддержке тогдашнего первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущева в Институте Востоковедения был открыт сектор истории религии. По тем атеистическим временам это граничило с чудом. Первое время ему даже негде было заниматься, ему поставили стол под лестницей, и Юрий Николаевич работал там. К нему сразу потянулись люди, почуяв за ним величайшие знания, глубокий ум, выдающуюся личность. Весь отдел Индии просто боготворил его, и по каждому поводу к нему шли за консультациями. Особенно восторженно отнеслась к Юрию Николаевичу молодежь.

Но Юрию Николаевичу нелегко доставалось такое внимание. Первоначально по приезде в Москву он обладал отличным здоровьем, на щеках его горел румянец, глаза лучились солнечным светом, он легко взбегал на третий этаж. По словам ученого А.Зелинского, было такое впечатление, что Юрий Николаевич "только что вернулся прямо с Гималаев, откуда он, как цветок, выросший на вершинах, попал в иную среду, еще не успев увянуть".

Окружающие его отмечали всегда ровное хорошее настроение Юрия Николаевича, он не был удручен неизбежными бюрократическими трудностями, заметно не проявлял волнений, обладал сильной волей и огромной самодисциплиной. Он был пунктуален. Никогда никуда не опаздывал. Имел строгий распорядок дня: вставал в пять утра, ложился в 11 вечера. Сам говорил, что не признает никаких отклонений от этого режима.