Когда-то было широко распространено верование, что звон церковных колоколов отгоняет бесов - как тех, что насылают грозу и эпидемию, так и тех, что шныряют по свету, ища, как бы навредить человеку, его душе и телу. Они ненавидят музыку колоколов, потому что она исходит от предметов священных, а также потому, что она нарушает ту атмосферу, в которой они влекут, свое бесплотное существование. Возможно, это последнее объяснение представляет собой вариант более древнего поверья. В дохристианские времена, равно как и позже, иногда изгоняли злых духов с помощью обычных, не связанных с чем-либо священным колоколов и колокольчиков вместе с другими производящими шум приспособлениями. Идея о том, что бесы боятся громкого шума, до сих пор жива в некоторых охраняющих посевы обрядах на Балканах и в Центральной Европе, а также в том гаме, что поднимают, когда устраивают "грохот" (см.).

В церковные колокола нередко звонили во время грозы - чтобы отвести гром и молнию и предохранить всех слышащих звон от материальной и духовной угрозы. "Повсюду, где слышен звук сего колокола, - говорится в одном благословении восьмого века, - да удалятся враждебные силы, также и тень призраков, налет вихря, удар молнии, падение грома, разрушения бури и всякие духи ураганов". (Архипастырское послание Эгберта, Архиепископа Йоркского, 732-766 гг. н.э., Surtees Society, XXVII). Обри в "Miscellanies..." отмечает, что "в Париже, когда начинается гром и молния, принимаются звонить в большой колокол аббатства Сен-Жермен, веря, что от этого гроза пройдет. Подобное проделывали еще прежде того в Уилтшире: при громе и молнии звонили в колокол св. Алдельма в Малмсберийском аббатстве. Знающие люди утверждают, что звон колоколов весьма досаждает духам". В Пиренеях и других уголках Европы до сих пор звонят в колокола во время града или грозы, стараясь защитить посевы.

Поскольку в древности верили, что болезни вызываются бесами, то часто звонили в церковные колокола во времена эпидемий. В шестнадцатом и семнадцатом веках с появлением чумы колокола звонили либо медленно и размеренно, либо часто и с перезвонами. Это делалось по предписанию тогдашних врачей - не из соображений, связанных с религией или суеверием, а потому, что полагали, что громкий звук разгоняет тяжелый, зараженный воздух, считавшийся одной из причин болезни. Однако не исключено, что, слыша звон, простой народ вспоминал древние верования предков и находил утешение по причинам, отнюдь не связанным с модными научными теориями того времени.

Любопытное предание, связанное с теноровым колоколом аббатской церкви в Дорчестере-на-Темзе, гласит, что его звук не выносят змеи и потому они в этом городе никогда не встречаются. В настоящее время Дорчестер - не более чем маленькая деревушка, но в седьмом веке в нем располагалась кафедра св. Берина, апостола Уэс-секского, который умер и похоронен там в 650 году н.э. Легенда повествует, что он умер от укуса гадюки и с тех пор посредством своего колокола предохраняет народ от подобной участи. На этом колоколе, отлитом в 1380 году, имеется латинская надпись, взывающая к его покровительству, хотя змеи в ней не упоминаются. Не очевидно, восходит ли эта легенда к англосаксонским временам или даже ровесница ли она самому колоколу; во всяком случае, она была известна в начале восемнадцатого века, ибо Кокс упоминает о ней в своей "Magna Britannia" (1727 г.). Он приводит стишок, который еще помнили в округе в то время:

Где слышен колокола звук, Змей не бывает и гадюк...