Искусство фотографии сравнительно молодо, но оно унаследовало ряд очень древних суеверий. И поныне встречаются люди, которые не любят фотографироваться, боясь, что это принесет им несчастье. Если помолвленные сфотографируются вместе, их свадьба не состоится. В "Трудах Девонширской ассоциации" (том 90, 1958) записано, что в марте того года две местные футбольные команды запретили репортерам их фотографировать, заявив, что снимать перед матчем - плохая примета.

Подобные предубеждения наблюдаются среди многих восточных и африканских народов. Арабы разрешают себя снимать редко или вовсе не разрешают и закрывают лицо, как только появляется камера. Эта неприязнь к внешне совершенно невинной процедуре коренится в древнем представлении о том, что изображение человека - нечто большее, чем просто изображение. Оно становится частью его самого, чем-то тесно связанным с его душой. Если кто-нибудь овладеет изображением, он тем самым приобретет власть над оригиналом и сможет причинить ему зло. Практически все народы на заре своего бытия придерживались этих убеждений, и они почти наверняка породили существующие ныне даже в цивилизованных обществах предубеждения против фотографирования. На их же счет можно, пожалуй, отнести ту неловкость, которую хоть раз в жизни испытывает большинство из нас, когда приходится разорвать или выбросить фотографию человека, который еще жив.

В большинстве случаев боязнь ощущается бессознательно, без всякой ссылки на ее причину, и единственная ожидаемая неприятность - какого-то рода невезение. Но даже и в цивилизованнейшей Англии вековая практика использования изображений в магических целях до сих пор не забыта. В "Moonrakings", сборнике уилтширского фольклора под редакцией Эдит Оливье, имеется запись об очень любопытном случае, происшедшем там в 1922 году. К некоей знахарке обратились родственники человека, уже несколько лет страдавшего неврастенией в столь запущенной форме, что он не мог уже ни работать, ни испытывать какой бы то ни было интерес к жизни. Подозревали колдовство. Знахарка подтвердила это подозрение. Замешаны были два колдуна. Женщина достала фотографию одного из них и с ее помощью сумела разрушить чары, наведенные на больного. Как она это сделала, не говорится, но можно предполагать, что тем же способом, каким пользовались старые маги с глиняными или восковыми изображениями, то есть повредила или уничтожила фотографию. Вскоре после этого изображенный на фотографии человек умер, а потом и второй. Больной поправился с невиданной быстротой. Разумеется, все эти события можно объяснить как простые совпадения, но факт остается фактом: в 1922 году в Англии использование изображения (в данном случае фотографического) в магических целях понималось столь же хорошо и применялось с той же легкостью, как и во времена расцвета ведьмовства несколько веков назад (не говоря уже о России самого конца двадцатого века, не может удержаться от замечания переводчик).